Мария Пасека — о внедорожниках, татуировках и планах на будущее

Мария Пасека, наверное, самая необычная гимнастка современности: среди ее увлечений нет милых глупостей вроде коллекционирования плюшевых медведей — их место заняли внедорожники, татуировки и бойцовские собаки. О том, как так получилось, читайте в эксклюзивном интервью Маши нашему сайту.

 

«Гимнастика — это просто не мой вид спорта»

— Почему именно на гимнастику пал выбор в детстве?

— Мама рассказывала, что лет в пять, когда мы отдыхали в Анапе, я уже сама делала сальто на батуте. Его владелец спросил у мамы: почему вы не отдадите свою дочь в спорт? Когда мы вернулись домой, я увидела рекламу, где девочка прыгает на батуте в зале «Динамо» и… закатила маме истерику: мол, хочу, как она. Та вскоре сдалась — и отдала меня в секцию.

Когда впервые пришла в гимнастический зал, то увидела, что там не только батут, а еще и бревно, и ковер для вольных упражнений, и много других снарядов. С самого детства мне лучше всего давался опорный прыжок. Просто потому, что он мне больше нравился. А вот бревно, допустим, это совсем не мое. Да и в целом, когда что-то в зале не получается, всегда говорю, что гимнастика — это просто не мой вид спорта (смеется).

— Оглядываясь назад, не жалеешь, что сделала такой выбор?

— Как говорит мой тренер: «Гимнастика показала тебе, как можно жить, ты это увидела». Без нее у меня не было бы каких-то там званий, меня бы никто не знал. Благодаря гимнастике я заработала на машину и дом, о которых всегда мечтала. Когда завяжу со спортом, не хочу все продать и думать: «Блин, что же мне дальше делать?» Мне будет нужен новый вызов, новые достижения! Скажем, хочется заниматься пропагандой гимнастики, чтобы родители приводили своих детей в секции, чтобы этот вид спорта не умер. Сейчас закрывается много залов — я считаю, что это неправильно.

— То есть после завершения карьеры хочешь остаться в гимнастике? Есть какая-то большая мечта?

— Захватить мир? (Смеется.) Я не хочу работать тренером, а вот открыть свой гимнастический зал, почему нет? У нас на Дмитровском шоссе, где у меня мама живет и где я росла, нет вообще секций для детей, только батуты какие-то непонятные. А если появится гимнастический зал, то это поспособствует физическому развитию детей. Профессиональный [зал] открыть, конечно, не получится. Я подсчитала затраты — на него нужно очень много денег.

 

Мне иногда кажется, что папа хотел мальчика

Тонированный внедорожник, мотоцикл и собаки

— Черный тонированный внедорожник у входа — твой? Из-за тонировки на дорогах не останавливают?

— Да, мой. Не останавливают, меня же здесь все знают (смеется).

— Машина довольно агрессивная. Стиль вождения у тебя такой же?

— Раньше — да, так и было: постоянно хотелось, как говорят, «надавить тапку». Но сейчас у нас немного поменяли правила — и за такую езду штрафуют очень сильно, да и с годами больше «голову включаешь». Хотя, когда дорога свободна, могу, как мама говорит, «пошалить». Но я никому не мешаю. У нас ведь многие ездят абсолютно бездумно. Однажды на МКАДе меня подрезали — в итоге я догнала эту машину, оттормозила ее, дав понять водителю, что он не прав. Мама потом ругала, мол, зачем тебе это надо.

— Откуда любовь к черным тачкам и агрессивному стилю вождения? Это же больше мужское увлечение.

— Это от папы. Мне иногда кажется, что он мальчика хотел (смеется). Мои родители в разводе — и на лето мама меня всегда отдавала отцу. Они нормально общаются, даже дружат семьями, никаких проблем не возникало. Папа всегда любил технику, до сих пор ездит на мотоцикле. Летом к нему приезжали друзья на своих машинах — такие же фанаты техники. У одного из них была BMW Е60 — она мне так понравилась, что я продала свою Audi А7 и купила аналогичную. Целое лето проводила в этом кругу и прониклась любовью к автомобилям. А вот на мотоцикле ни с кем, кроме отца, ни разу не ездила. Просто боюсь. Даже своему молодому человеку сказала, что если купишь мотоцикл, то, без обид, но я с тобой на него не сяду.

— Одна тоже боишься?

— Не то чтобы боюсь, просто однажды на даче упала с него и… не смогла поднять. Благо отец был рядом, помог. Но я с тех пор поняла, что мотоцикл — не мое. Не знаю, как другие девушки на нем ездят, его же поднимать постоянно надо, а он довольно тяжелый.

— Собаки у тебя тоже нетипичной для девушки породы — не йорки или чихуахуа, а весьма мощные стаффы. Расскажешь про своих питомцев?

— Того, что помощнее, зовут Юджин. Буч — худенький, более мускулистый. Его я купила потому, что Юджину было скучно. Это мини-стаффы. Льюис же — полноценный американский стафф. Мы с Димой (молодой человек Марии. – Прим. ред.) хотели подарить его родителям, но они внезапно поняли, что не потянут такую собаку. Это крупный пес, содержать его в квартире крайне трудно. Мне предлагали отдать Льюиса в «добрые руки», но я отказала. Мы в ответе за тех, кого приручили. Правда, иногда я на него кричу — говорю, что бездомным оставлю (смеется).

Льюис избалованный. Когда его принесли, он был самым маленьким — ему уделяли много внимания, на некоторые моменты просто закрывали глаза. Сейчас понимаю, что надо было делать, как мой папа: он строго воспитывал их; объяснял мне, что это не жестокость, а просто порода такая, с ними по-другому никак.

 

Мне иногда кажется, что папа хотел мальчика

«Хочу уйти из спорта красиво»

— Читатели твоего «Инстаграма» бурно отреагировали на пост, где ты написала о планах завести ребенка…

— Да, планирую и хочу этого. Но, к сожалению, в нашем мире всем правят деньги. Поэтому, когда рожу ребенка, то хочу, чтобы у него сразу был свой счет, на котором до определенного возраста копились бы деньги. На то же обучение, к примеру. Я уже немного прицениваюсь и понимаю, что детские вещи стоят дороже взрослых… В общем, караул. Раньше думала, что, ой, как классно, у тебя появился малыш, все здорово. Сейчас понимаю, что на это нужно очень много денег. Теперь думаю, что решусь на роды годам к 27 или даже чуть позже (улыбается). Ну, а вообще, как бог даст. Посмотрим…

— Своего ребенка отдашь в гимнастику?

— Не знаю. У всех тренеров разный подход к тренировочному процессу: многие дают чрезмерные нагрузки — не чувствуют спортсмена, не ведут с ним диалог. Даже если тот говорит, что у него что-то болит, заставляют работать, делать упражнения через не могу. А есть грамотные, как Марина Ульянкина у меня. Да, она тоже иногда хочет, чтобы я исполнила нечто невероятное. Такое бывает. Отвечаю ей, что вот, есть маленькие девочки, но в 24 года пахать, как они, нереально: у них и скорость, и «физуха», и все остальное. Я так уже не смогу! Если начну с ними заниматься, то уже на пятой станции лягу и скажу: «Отпустите меня» (смеется).

— Где находишь мотивацию двигаться дальше?

— В Токио-2020. Это будет уже третья моя Олимпиада. Перед Лондоном-2012 в меня никто не верил. Я была маленькая. Когда говорила о том, что хочу поехать на Олимпийские игры, надо мной все смеялись. «Смейтесь-смейтесь», — думала я про себя и начинала еще усерднее тренироваться… Стимул в том, что я уже была на двух Олимпиадах, есть в копилке бронза и серебро, сейчас предстоят третьи Игры. Хочу взять на них золото и уйти из спорта красиво. Для этого ежедневно пашу на тренировках. Устаю настолько, что, бывает, срываюсь в зале и начинаю рыдать оттого, что не могу что-то сделать. Думаю: зачем я здесь? Ведь могла бы спокойно валяться дома на диване. Но когда заболеваю и действительно провожу много времени дома, быстро понимаю, что сидеть на одном месте — это не мое. Мне надо двигаться! Ближайшая моя цель — выиграть чемпионат мира. Если, конечно, отберусь туда. Ну а так… До Токио осталось шестнадцать месяцев, надо потерпеть.

 

Мне иногда кажется, что папа хотел мальчика

Равный всегда сходится с равными

— Какую музыку слушаешь? В плей-листе на твоей страничке в ВК много разных исполнителей…

— О да, Дима просто в шоке от моего плей-листа, он его вообще не понимает. У меня там все сразу: и рок, и какие-то «сопли» (как мы их называем), и попса — абсолютно все стили музыки, какие только существуют. Есть даже треки с флейтой — спокойной музыкой, под которую я люблю засыпать.

— Сейчас все снова в рэп ударились. Новая школа, баттлы…

— В нашем рэпе есть исполнители, которые хорошо «читают», но есть такие… Иногда ребята подходят: «Маш, послушай песню», а там про какие-то пончики или девочку-дуру. Сидишь потом и думаешь: «Господи, мы деградируем, все очень плохо».

— Игорь Акинфеев недавно снялся в клипе группы «Руки вверх». Тебе таких предложений не поступало?

— Есть у меня друг, исполнитель Karen ТУЗ: у него была песня «Вдыхай в меня жизнь», она выстрелила в свое время. Из-за нее мы, собственно, и познакомились. Я должна была ехать в Ереван на съемку клипа, но по датам она совпала с тренировочным сбором… Не получилось.

А так — Карен хороший исполнитель, он потом еще раз нас в гости звал. Армяне очень сплоченный народ — даже не зная друг друга, какие-то танцы устраивают, в круг встают. Мне кажется, нашим людям этого не хватает — сплоченности, взаимной поддержки. У нас ведь как: на улице кого-то бьют, а все проходят мимо. Они же все друг за друга горой. И это правильно. У нас же все постоянно чего-то боятся: а вдруг чего?..

— Расскажи про свою татуировку с ласточками. Она что-то значит? Или сделала просто потому, что это красиво?

— Я где-то читала, что ласточки и перо — это про добро, верность и семейные ценности. Я очень семейный человек. Вернее, стараюсь им быть. Такого, конечно, не было в семнадцать лет, когда хотелось погулять. Но сейчас я больше дома. Такая добрая, милая…

— …сказала девочка в косухе и на черном тонированном внедорожнике.

— Кстати, когда познакомилась с ребятами из автомобильной тусовки, я им не рассказала о себе. Ну что я известная спортсменка, что за сборную России выступаю и у меня в «Инстаграме» тридцать тысяч подписчиков. Они приехали ко мне в гости, увидели медали и сказали: «Да ладно? Ты специально нам не говорила об этом?» Отвечаю: «А зачем? Что бы это изменило?» Как бы это выглядело? «Ребята, привет! Я Маша Пасека, такая-то и такая-то, у меня столько-то медалей»? Ну глупо же. Все удивляются, насколько я простая. Никакого секрета на самом деле нет, в повседневной жизни я обычный человек, просто Маша. И все. Ну а в спорте — да, я Мария Пасека, и у меня много званий. Но подойдите к любому человеку на улице и спросите: «Вы знаете Марию Пасеку? Какой вид спорта она представляет?» Ответят, что нет, не знают, смотрят только футбол, хоккей и теннис.

— Случается, что все-таки узнают на улице? Смолов ничего не выиграл, а его все знают. Не обидно?

— Уже привыкли. Бывает, что узнают маленькие девочки, которые тоже занимаются спортивной гимнастикой. Ну и после Олимпиады узнавали по машине, которую дали за медали.

— Вернемся к татуировкам. На руке что написано?

— О, мы много смеемся по поводу этого тату. Смысл такой: «Равный всегда сходится с равными»; дословный перевод: «Рыбак рыбака видит издалека». Теперь я рыбак (смеется).

 

Мне иногда кажется, что папа хотел мальчика

Желтая карточка от допинг-офицера

— Пару лет назад у тебя была серьезная травма спины, большой перерыв в выступлениях. Как ты сейчас себя чувствуешь? Травма дает о себе знать? 

— Все хорошо. Травма травмой, но сейчас я восстановилась и прыгаю на все сто процентов. Спина вообще не беспокоит.

— Что было сложнее: период ожидания или период возвращения?

— Возвращаться было тяжелее, потому что все мышцы «опали» — за время травмы я стала обычным человеком, без мускулатуры. Снова стала качаться, делать приседания: вы не представляете, как все болело. Я ходить не могла, сводило ноги… Опускала их в холодную воду, чтобы они хоть как-то восстановились. Было просто страшно делать некоторые упражнения. Скажем, боялась фляк на коня делать, сальто боялась: когда через голову переворачивалась, она сразу начинала кружиться — и я чуть ли не падала.

— Сейчас ставка на усложнение программы будет сделана или на идеальное исполнение того, что уже есть?

— Пока пробуем и то и другое. Пытаемся и вычистить программу, и добавить что-то новое.

— С давлением допинг-офицеров сталкивалась?

— Когда состояла в системе ADAMS, каждый день отмечала свое местонахождение. Обычно ставила время допинг-контроля на шесть утра, мне так удобно. Но однажды они пришли ко мне в воскресенье, в мой единственный выходной…

— А ты спала в это время…

— Да, это мое единственное предупреждение от допинг-офицеров. Я тогда выставила на неделю вперед свое местонахождение, потому что точно знала — буду дома. И в воскресенье забыла включить звук на телефоне — просто спала, когда они пришли. У меня же выходной, будильник не стоит, телефон на беззвучном режиме, а я спокойно сплю.

— Получается, они прямо домой приезжают?

— Да, выставляешь в системе адрес, и они по нему приезжают. Благо с пяти до шести у моих собак какая-то бессонница, они в это время обычно носятся по коридору. Когда приезжает допинг-офицер, сразу начинается дикий лай. Я такая: о, допинг-контроль, зашибись, пошли дверь открывать.

Там, кстати, работает одна девушка, очень приятная… Она, как оказалось, у меня еще в Лондоне брала анализ на допинг. Я была в шоке, когда она меня узнала. Извините, говорю, я вас не помню. Она уже сдружилась с моими собаками. В общем, никаких проблем.

Для справкиБанк ВТБ выступает генеральным спонсором Федерации спортивной гимнастики России с 2006 года. На Олимпиаде в Рио наши гимнасты принесли в копилку сборной 8 медалей, включая золото капитана команды Алии Мустафиной.