Выдающийся гимнаст и тренер Валерий Люкин в интервью Денису Косинову рассказал, почему отказался от должности старшего тренера женской сборной США по спортивной гимнастике, почему бы задумался, если бы поступило предложение вернуться в Россию, и почему гордится успехами дочери больше, чем своими достижениями.

Академик гимнастики

Почему академик? Во-первых, Валерий Люкин — совладелец клуба под названием «World Olympic Gymnastics Academy» (WOGA) — «Всемирная Олимпийская Академия Гимнастики». Во-вторых, он очень успешен: сам — двукратный олимпийский чемпион, дочь Анастасия — абсолютная олимпийская чемпионка, известная всему миру как Nastia Liukin. Другая спортсменка из WOGA, Карли Паттерсон — тоже абсолютная олимпийская чемпионка. То есть в названии клуба все — сущая правда. В-третьих — Валерий очень умен, расчетлив и прозорлив.
Он родился и вырос в Казахстане, там начал заниматься гимнастикой. В 13 лет оказался на «Круглом озере» на базе сборной СССР. В 1988 году на Играх в Сеуле стал двукратным чемпионом — в командных соревнованиях и на перекладине. Выиграл еще много других наград, первым в мире исполнил тройное сальто в вольных упражнениях. Женился на чемпионке мира по художественной гимнастике Анне Кочневой. В 1989-м у них родилась дочь Настя. В 1991-м Люкин с семьей переехал в Америку, и вскоре вместе с давним другом, выдающимся акробатом, пятикратным чемпионом мира Евгением Марченко, открыл свой клуб. Сейчас это, наверное, самый знаменитый клуб спортивной гимнастики в мире. Еще бы — WOGA подготовила двух абсолютных олимпийских чемпионок, и это не считая огромного количества других талантов и их наград. Главной из них для Люкина стала, конечно, победа дочери на Играх в Пекине в 2008-м.
 
Потом Настя завершила спортивную карьеру, стала ведущей на NBC. В гору пошла и карьера Валерия: его назначили старшим тренером сборной США. И все было хорошо, пока не разразился скандал с врачом команды Ларри Нассаром. В сексуальных домогательствах Нассара обвинили полторы сотни женщин — гораздо больше, чем продюсера Харви Вайнштейна, с которого и началась волна подобных процессов. Среди жертв Нассара были и Симона Байлз, и Александра Райзман, и Маккайла Маруни. Словом, почти весь цвет американской женской гимнастики за очень долгое время. Дело вышло таким громким, что в отставку ушли практически все руководители гимнастики США. Даже те, кто не имел никакого отношения к деятельности Нассара. Пришлось уйти и Люкину. Просто потому, что Валерию совершенно не хотелось выслушивать намеки и отвечать на вопросы вроде «Как вы все это допустили?»
Валерий Люкин и его дочь Анастасия Люкина радуются победе на Олимпийских играх 2008 года в Пекине.
Валерий Люкин и его дочь Анастасия Люкина радуются победе на Олимпийских играх 2008 года в Пекине.
И вот на первый в истории юниорский чемпионат мира, проходивший в венгерском городе Дьер, Люкин приехал в новом качестве — старшего тренера сборной Бразилии. Такая вот жизненная траектория…
 

«Вдруг по какой-то надуманной причине кто-то начал поливать грязью наше имя»

— Как давно вы сотрудничаете с бразильской командой, и как вообще возникло это сотрудничество?
— Ну, вам, естественно, известно, что я отказался от должности старшего тренера женской сборной США уже полтора года назад. И просто начал помогать бразильцам — они меня об этом попросили. Поработал с техникой, в основном — с тренерами. Ну и как-то так получилось, что они предложили мне помогать дальше. Уже год сотрудничаем.
— Неизбежен ли был отказ от должности старшего тренера сборной США? Кому-кому, а вам с опытом руководства и клубом, и вообще группами людей, несложно руководить, правда?
 
— Нет, руководить несложно, я бы сказал, это очень даже интересно. Мне очень нравилось то, что я делал. Я это очень любил и люблю. Но в Америке сложилась очень непростая ситуация. И вам, и всему миру об этом известно. Пришлось отказаться, потому что сейчас вокруг гимнастики в США очень много негатива. А мне очень важна работа, проделанная моей дочерью. Да и я немало поработал в этой стране, чтобы вдруг по какой-то надуманной причине кто-то начал поливать грязью наше имя. Только поэтому пришлось отказаться от руководства сборной.
— Как много времени приходится проводить в Бразилии? В Америке семья, дом, клуб, бизнес.
— Да, в этом смысле сложно. Долгие перелеты. Я езжу в Бразилию раз в месяц, провожу сборы и возвращаюсь обратно. Непросто, конечно, но что делать? Пока я решил определиться с тем, что я хочу в жизни дальше. Работать тренером мне очень нравится. Я бы не хотел заканчивать свою карьеру так, но пока я не определюсь, решил, что поработаю с Бразилией.
— А что мешает работать тренером и одновременно совладельцем бизнеса под названием «World Olympic Gymnastics Academy»?
 
— Ничто не мешает.
— Но вы говорите, что вам не хочется заканчивать карьеру тренера. Можно подумать, к этому вас что-то или кто-то подталкивает.
— Я имею в виду карьеру старшего тренера. Я почувствовал, что на самом деле это могу. Мы провели огромную работу в Америке, подвели к высочайшему уровню очень много молодых гимнасток. К сожалению, не случилось то, что я хотел. И пока думаю — куда, что…
— А в каком состоянии сейчас находится ваш клуб? На протяжении двух олимпийских циклов клуб выдавал абсолютных олимпийских чемпионок. Потом стали преуспевать на этом поприще другие американские гимнастки. Что не так с WOGA?
 
— Всё так (улыбается). Естественно, такие неплохие тренеры, как Евгений Марченко и Валерий Люкин, больше не работают тренерами. Я бы сказал, что это большой минус для клуба. Но так же как и молодых гимнастов, мы растим молодых тренеров. Начинаем работать с самого начала. У нас очень неплохие тренеры, есть детки в сборной Америки. Гимнастка из WOGA Скай Блейкли выступала на юниорском чемпионате мира.
— Уточню. Первое — вам хочется работать тренером. Второе — вы не работаете тренером даже в своем клубе. Это как?
— Нет, я работаю тренером. Старшим тренером в Бразилии. Мне это очень интересно.
— А почему не в своем родном клубе, который создан кровью, потом, бессонными ночами?
 
— Повторю, мне было очень интересно поработать старшим тренером. А работая старшим, очень сложно работать тренером.
— То есть, двум богам служить нельзя?
— Абсолютно. Я это пробовал, не получилось. Поэтому я отказался от работы обычного тренера.
— Какова ближайшая цель? Вырастить третью абсолютную олимпийскую чемпионку? Добиться возвращения на должность старшего тренера сборной США? Вывести на принципиально новый уровень команду Бразилии? Вы же, как бизнесмен, мыслите бизнес-планами. Каков же ваш бизнес-план?
 
— Это секрет (улыбается). Пока я взял работу с бразильской командой, чтобы понять, что делать дальше. И пока об этом думаю, не хочу просто сидеть на заднем месте. Не скажу ничего плохого про бразильскую команду, они много работают и очень стараются. Я их очень уважаю. Но это работа — на ближайшее время, а серьезные планы пока не сформировались.
 

«Гимнастика меняется, и это подходит афроамериканцам»

— В Дьере в сборной США из трех гимнасток две были афроамериканками, что понятно после успехов Габи Дуглас и, в особенности, Симоны Байлз. Логично предположить, что сейчас в Америке бум гимнастики среди чернокожих девочек. Так ли это?
 
— Думаю, это не совсем так. Но да, гимнастика меняется. Code of point, сложность очень в цене сейчас. Естественно, это подходит афроамериканцам. Они очень «взрывные» — посмотрите на НБА, кто там бегает и прыгает?
— Но НБА уже давным-давно на три четверти чернокожая. А в гимнастике только начинают появляться чернокожие звезды. Почему?
— Опять же, вернусь к изменениям правил гимнастики. Они поменялись довольно давно, но дети растут гораздо медленнее. И тренерское видение меняется медленнее, чем Code of point. В Америке очень много талантливых детей такого плана, нужно было время, чтобы перестроиться. И вот мы видим результаты.
— В последнее время в России часто обсуждается тема юношеского спорта. У нас в стране система устроена таким образом, что юных спортсменов выжимают очень быстро, потому что результат тренеру нужен здесь и сейчас. Это приводит к тому, что едва дойдя до взрослого возраста, спортсмен уже ничего не хочет. И остается в спорте лишь потому, что ничего другого не умеет. И возникает вопрос — а нужны ли детские и юношеские соревнования вообще? И вот на фоне этой дискуссии прошел первый в истории юниорский чемпионат мира по спортивной гимнастике. Российские гимнастки в порядке, всё выиграли, это здорово. Но, на ваш взгляд, не рано ли в таком возрасте соревноваться на турнире под названием «чемпионат мира»? Может, им надо еще какое-то время побыть детьми?
 
— Так они и есть дети. Если им это нравится, то почему нет? Это не выглядит так, что им очень тяжело. Очень талантливые девочки, очень красивые. Я абсолютно уверен в том, что должны быть юниорские соревнования. Вы не можете сразу приехать на взрослый чемпионат мира и сразу выступать очень хорошо.
— А я вот помню некоторое количество гимнастов, у которых это получалось. Валерий Люкин, например.
— Ну, я не думаю, что это лучший пример. Я помню себя вот таким вот, метр от пола, выступавшим у себя в Казахстане на детских соревнованиях. Занимал там первые места (улыбается). В 13 лет я попал в юниорскую сборную СССР к Андрею Федоровичу Родионенко, а потом в молодежную. Так моя карьера и строилась — я не сразу во взрослой команде оказался. И в итоге там я в 18 лет был не самым юным. Дима Билозерчев стал чемпионом мира в 16. Я, так сказать, гимнаст более позднего развития (улыбается).
Советские гимнасты (слева направо): Валерий Люкин и Юрий Королев
Советские гимнасты (слева направо): Валерий Люкин и Юрий Королев
— Уточню. То, что наконец появился юниорский чемпионат мира — это правильно?
 
— Мне это нравится гораздо больше, чем юношеские Олимпийские игры. В Дьере можно было увидеть развивающиеся таланты разного уровня. На юношеской Олимпиаде был всего один возраст. Смешно называться олимпийским чемпионом среди 15-летних — не младше и не старше. Что это за олимпийский чемпион? Для меня это просто смешно.

«В то время жить дома было просто нереально»

— За те многие годы, которые прошли с того дня, когда вы решили переехать в Америку, у вас не возникало ощущения, что, может быть, лучше было остаться дома и здесь строить взрослую жизнь?
— Конечно, возникало. У всех такие мысли появляются, когда ты уезжаешь из страны. Но в то время жить дома было просто нереально. Тогда люди, в том числе тренеры, получали по 50, а то и по 25 долларов в месяц. Как вы себе представляете жизнь молодой семьи на такие деньги? Но дело не только в деньгах. Мы любили гимнастику тогда, понимаете? И мне очень сильно хотелось работать тренером. Мы с моим тестем начали тогда зарабатывать очень неплохие деньги, но в другой отрасли. Грубо говоря, «купи-продай», такого плана бизнес был, еще в Союзе. И компьютеры продавали, и многое другое. И деньги были, но всё это было не для души. Некоторое время ушло на то, чтобы понять – мне это неинтересно. Деньги — не самоцель. А в Америке это можно совмещать.
— Но многие вернулись. Да, большинству из тех, кто вернулся, не удалось так славно раскрутиться. У вас-то клуб заработал. Пусть не в первый и не во второй год, но он стал приносить результат, причем как гимнастический, так и финансовый. Однако возвращаться наши тренеры стали не потому, что им перестало хватать денег на хлеб в Америке, Канаде, Великобритании или Германии. Они стали возвращаться, потому что в России на спорт начали тратить большие деньги. Специалиста уровня Валерия Люкина было бы очень полезно привлечь к работе на «Озере Круглом», разве нет?
— Скажу прямо в лоб — никто не предлагал. Это очень простой ответ на все вопросы.
— А если бы предложили, вы бы хоть на секунду об этом задумались?
— Конечно задумался бы. Почему нет?
— Потому что всё хорошо! Клуб работает и всё отлично.
— Я не говорю, что я бы переехал. Но я бы очень хорошо подумал на эту тему. Конечно, клуб и тогда работал хорошо, и сейчас работает отлично. Но я бы подумал просто потому, что это Родина.
— Но ведь для Насти Россия уже не Родина, правда?
— Я бы сказал — да. Потому что она выросла в Америке, и она не так много в своей жизни говорила по-русски. Всё у нее случилось там.
— Чем она сейчас занимается?
— По-моему, легче ответить на вопрос, чем она не занимается (смеется). Очень занятая молодая леди. Мотается по всей стране и по всему миру. Она по-прежнему телевизионщица, работает на «NBC Olympics», с этой стороны у нее очень много спонсоров, она готовит спичи, проводит встречи. Кроме того, у нее есть technology business, в компьютерной отрасли Настя тоже работает.
— Она и в этом разбирается?
— Да, конечно.
— А чем вы больше гордитесь, своими титулами или титулами дочери?
— Настей, конечно.
— Почему «конечно»?! Вы тоже не абы кто — двукратный олимпийский чемпион!
— Ну как же! Когда человек взрослеет, он думает совершенно по-другому. Всё, что делает тренер, гораздо сложнее, чем то, что делает гимнаст. Я был, так сказать, на обеих сторонах гимнастики, и это начинаешь понимать и ценить позже в жизни. Я выступал на одной Олимпиаде, и не раз был тренером на Играх. И просто пришел к выводу, что натренировать олимпийского чемпиона гораздо тяжелее, чем стать олимпийским чемпионом.